Чарлз Робертс - В долинах Рингваака [Рыжий Лис]

Но в поведении лисицы не чувствовалось ни малейшей враждебности. Скорее, в нем проглядывала какая-то нерешительность и желание убежать прочь. Поэтому-то и случилось так, что, пока Рыжий Лис подкрадывался к лисице, гнев его все более утихал, и сейчас он хотел лишь одного: узнать, зачем лисица сюда явилась. Шерсть, торчком стоявшая на его спине и загривке, улеглась, грозный огонек, горевший в глазах, постепенно угас. Лисица в ожидании приподнялась на цыпочки, всем своим видом показывая, что вот-вот кинется бежать, но она не бежала, а только время от времени взглядывала на Рыжего Лиса через плечо.

Когда Рыжий Лис подошел к ней уже совсем близко, он остановился и сел, склонив голову набок и высунув язык — на морде у него был написан вежливый, но настойчивый интерес. Лисица, теперь уже более уверенная в себе, тоже села, выбрав место напротив лиса. Так они сидели и молча разглядывали друг друга, испытывая самые доброжелательные чувства. Затем Рыжий Лис сделал проворный прыжок, обежал вокруг лисицы и дружественно обнюхал ее. Казалось, оба они были очень рады встрече; несколько минут они играли, бегали друг за другом, а потом нырнули — плечом к плечу — в чащобу кустарника, явно направляясь на совместную охоту.

Рыжий Лис бежал по чащобе с чувством гордости и необыкновенной, еще не изведанной им радости; в глупом довольстве жмуря глаза и широко открывая пасть, он все время поглядывал на свою изящную спутницу. Однако молодая лисичка смотрела только вперед и думала лишь об охоте, выказывая к своей победе над лисом полное безразличие. Сначала она поймала зазевавшуюся мышь. Потом сцапала пуночку, которая почему-то не могла летать и в паническом страхе пыталась скрыться под защитой можжевеловых зарослей. Наконец, с невероятной осторожностью подкравшись к огромному буку и обогнув его толстый ствол, она схватила дремавшего под деревом зайца; ее необычайно чуткий нос обнаружил эту добычу издали. Глядя на подобное искусство и доблесть, Рыжий Лис был восхищен сверх всякой меры; на испещренном алыми пятнами снегу они устроили пир, и кровь длинноухой жертвы скрепила их брачный союз.

Покончив с зайцем, молодая пара решила возвращаться домой и сделала большой круг, который привел ее близко к тем местам, где жили люди. Здесь ее свежие следы случайно перехватил полукровка-гончий: он лениво бежал по дороге на соседнюю ферму, рассчитывая повидаться со своим черно-пегим другом. Следы были столь горячи, столь заманчивы, что пес не мог уже и думать о товарище, — он радостно взлаял и бросился по следу в лес один.

Когда Рыжий Лис и его подруга услышали этот громкий ужасный лай, разнесшийся в чистом морозном воздухе, они были на расстоянии меньше полумили от дороги. Лисы мгновенно замерли на месте, подняв переднюю лапу, недвижные, как изваяния, и стали внимательно вслушиваться. Да, несомненно, лаяли не две, а лишь одна собака. Значит, только одна собака и идет по их следу. Они вопросительно посмотрели друг на друга и, казалось, договорились без всякого спора. После этого лис и его спутница снова побежали, может быть, чуть быстрее, чем раньше, но явно не стараясь скрыться от погони. Удирать от собаки со всех ног Рыжий Лис не хотел из упрямства, а его изящную подругу словно бы подменили: той робости, которую она проявляла в общении с лисом несколько часов назад, теперь как не бывало.

Они бежали не торопясь, а голос гнавшегося за ними врага звучал все ближе и ближе. Наконец он уже раздался за грядой молодого ельника, который они только что миновали, — пес отставал от них всего шагов на сорок. Сердце Рыжего Лиса бешено колотилось, но он и не помышлял укрываться. Более того, он вдруг остановился и, круто повернувшись назад, решил встретить нападение грудью. Глядя на него, лисица тоже повернулась и стала рядом, такая же неустрашимая, как и он. Вот уже мягко зашуршали еловые ветки, и враг с лаем выскочил из чащи.

Увидев двух лисиц, пес скачками приближался к ним, сначала даже не осознав, что они отнюдь не убегают. Но наконец заметив, что они не двигаются и с готовностью ждут его, пес замер на месте и опустил свой горделиво задранный хвост. Однако колебался он секунды две, не больше: ну, разве это серьезный противник для сильной собаки — две тоненькие, молодые лисички? Пес снова заливисто взлаял и ринулся вперед. Лисья пара с пронзительным злобным тявканьем метнулась ему навстречу.

Надо сказать, что пес-полукровка не умел как следует драться со зверем, он специализировался лишь на выслеживании и гоне. Столь неожиданное и странное поведение лисиц застало его врасплох. Пока он раздумывал, противник уже накинулся на него, и завязалась ужасающая схватка. Пес действовал своими огромными челюстями с бешеной энергией, но только забил себе рот комками пушистой шерсти — так увертливы и проворны оказались его противники. Тем временем лис и его подруга сильно искусали ему задние лапы, распороли шкуру на загривке и шее — пес уже обливался кровью. Острая боль в задних лапах особенно напугала его. Чего доброго, ему перегрызут сухожилия! Пса охватил панический страх. Собрав все силы, он напрягся и вырвался, стряхнув с себя лисиц. Постыдно поджав свой гордый хвост, он повернул к дому и бросился в бегство. Рыжий Лис и его подруга кинулись вслед за псом, делая вид, что преследуют его, а затем, необычайно возбужденные легкой победой, побежали своей дорогой к норе на берегу речки.

Глава VI

Обжигающая шпора и ослепляющий коготь

Попав в сухую, теплую нору Рыжего Лиса, его подруга была очень довольна и тотчас же принялась расширять ее, хотя хозяина нора до сих пор вполне устраивала. Когда с заботами о жилище было покончено, лисья пара разделила свои охотничьи угодья на два участка: Рыжий Лис должен был охотиться в долине и по склонам холмов к востоку, то есть в наиболее опасных местах, а его подруга — в сравнительно спокойных урочищах, расположенных к западу, где не было ни ферм, ни собак и лишь случайно встречались лагеря лесорубов, не представлявшие собой никакой угрозы. Конечно, на участке лисицы было куда больше рысей и медведей, но она прекрасно знала, как обходить их стороной, и по этому поводу совершенно не беспокоилась. Лисица испытывала трепет только перед человеком — перед человеком и его деяниями, его друзьями и слугами.

В начале зимы в лесах дичь встречалась еще в таком же изобилии, как и осенью. Но вскоре после рождества зачастили снегопады, потом ударили жестокие холода, и дичь сразу словно исчезла. От стужи и голода гибли многие птицы и звери. Все, кто был жив, забирались в самые надежные, потайные убежища. Кое-какие птицы, обычно зимовавшие в этих местах, поневоле улетали дальше к югу, под более гостеприимные широты, в то время как с севера хлынули голодные стаи клестов и глупых красноголовых дубоносов, а вслед за ними летели самые отчаянные, ненасытные хищники — белый полярный ястреб и большая белая полярная сова. В землях Рингваака эти разбойники обрушились на зайцев и белок, мышей и куропаток, тетеревов и ворон — обитатели здешних лесов еще не привыкли к манере нападения северных убийц и часто обманывались их белой окраской. Как ни мало дичи оставил в лесах мороз, из-за сов и ястребов ее стало еще меньше. Лисы ненавидели этих бандитов, считая их своими злейшими врагами.